Share

Будь со мной нежен
Будь со мной нежен
Автор: Лилия Орланд

Глава 1

Я поднималась по лестнице нашего загородного особняка, когда услышала характерный щелчок. Не знаю, почему, но в голове сразу же всплыл образ взводимого курка револьвера.

Поскольку ближайшим к лестнице помещением был кабинет отца, я рванула к нему.

В эту комнату никто и никогда не входил без стука, но сейчас мне некогда было размышлять об этом. Я распахнула дверь настежь и замерла на пороге…

Мой любимый, обожаемый папочка, который всегда и во всём служил для меня примером, был образцом выдержки и умения владеть собой… Так вот, этот самый человек сидел сейчас в кресле за своим рабочим столом, приставив к виску дедовский револьвер.

Если точнее, это было трофейное оружие моего деда, отца моего отца, которое он, будучи тринадцатилетним партизаном, отобрал у захваченного им в плен немца. Дед очень гордился своим трофеем, в детстве я много раз слышала от него историю о пленении фрица.

Револьвер даже стал чем-то вроде фамильной реликвии, вынимаемой из обитой бархатом шкатулки только по большим семейным праздникам.

И вот сейчас он упирается в голову моего отца.

– Папа? – я боялась сделать какое-либо движение, чтобы не спровоцировать его на выстрел. – Папочка, пожалуйста, не надо.

Он смотрел на меня мутным взглядом человека, решившегося на самоубийство. И, кажется, не осознавал, что это я.

– Папа, это я, твоя Лисичка, – голос подрагивал, против воли из глаз выскальзывали слёзы, хотя я сдерживала себя из последних сил. Сейчас мне нужно забрать у него пистолет. Поплакать можно и потом.

Я медленно приближалась к нему.

– Папочка, давай поговорим. Всё спокойно обсудим.

Ещё несколько шагов, и я протянула к нему руку.

– Папулечка, отдай мне пистолет. Я уверена, что всё можно решить, не прибегая к крайностям.

Ещё два шага, и я у стола. Отец смотрел на меня широко раскрытыми глазами, зрачки были расширены и занимали большую часть радужки. Только бы он не нажал на спусковой крючок. Господи, пожалуйста!

– Папуля, я здесь, с тобой. Отдай это мне, – я обогнула стол и оказалась рядом с креслом отца. Почти коснулась рукой револьвера. – Можно я заберу это?

Я осторожно взяла пистолет в левую руку, а правой начала разгибать отцовские пальцы, сжимавшие рукоятку. Когда оружие оказалось у меня в руке, отец как-то осел в кресле, сжался, будто из него ушли все силы вместе с решимостью расстаться с жизнью.

Я положила револьвер в ящик стола, повернула торчавший в замочной скважине ключ, вынула его и сунула в карман своих брюк.

Затем села на колени к отцу, как делала когда-то давно, будучи маленькой девочкой. Только сейчас не я, а он прижимался к моей груди в поисках утешения. Его плечи вздрагивали от рыданий.

– Папочка, всё будет хорошо, – я обнимала его и гладила по волосам. – Расскажи мне, что случилось.

– Нет, Лисичка, – он отстранился, и мне пришлось встать, – хорошо уже не будет.

Отец подошёл к бару и налил в бокал коньяка. Он сильно нервничал, хрустальная пробка от графина упала и громко звякнула, ударившись о серебряный поднос.

Грея в руке бокал, отец отошёл к окну. Глядя на покрытую снегом лужайку, сделал несколько глотков и только после этого начал говорить.

– Вадим Борисов. Тебе что-нибудь говорит это имя?

Конечно, я его слышала, поэтому кивнула, не сразу осознав, что стоявший ко мне спиной отец этого не увидел.

– Теперь компания «Герер», над процветанием которой трудились несколько поколений нашей семьи, принадлежит ему…

Я поражённо молчала, а он тем временем продолжал.

– Пока никто не знает, но в понедельник об этом объявят, и тогда всё… У нас ничего не останется…

Он в два глотка допил содержимое бокала и, вернувшись к бару, налил ещё. Посмотрел на меня. В его взгляде сквозило отчаяние.

И я его очень хорошо понимала. Компания семьи Герер пережила две революции и две мировых войны. Её основали почти сто пятьдесят лет назад мои предки – французские эмигранты. Лишиться её для отца всё равно, что лишиться жизни, впрочем, именно это он и собирался сделать…

– Дедушка уже знает? – спросила я.

Отец покачал головой. И правильно, не нужно ему знать. Дед ещё не оправился от последнего инсульта.

– Сегодня пятница, – начала рассуждать я. – До понедельника ещё два дня – мы успеем что-нибудь придумать.

– Что мы можем успеть?! – отец усмехнулся и снова наполнил опустевший бокал. – Ты совсем не разбираешься в бизнесе, дочка… Это, на самом деле, конец…

Ну разумеется, я не разбираюсь в бизнесе. В нашей семье всегда властвовали мужчины – дед и отец. Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой. Я помню её очень смутно – нежный смех, ласковые прикосновения, шёлк её волос и чудесный голос, который пел мне колыбельные…

Глобальные решения в нашей семье принимал совет. Где два мужских голоса всегда превалировали над одним женским – моим. Вот такой тоталитарный патриархат и постановил, что негоже девушке передавать управление такой крупной компанией.

И мне пришлось получить диплом искусствоведа. Не спорю, для меня учёба была интересной, ведь я любила искусство. Но это гендерное неравенство угнетало. Папа с дедушкой решили, что передадут компанию моему мужу, а затем внукам.

И выдали меня за того, кого сочли подходящей партией. У него была степень по бизнесу, и он хорошо зарекомендовал себя, проработав несколько лет в нашей компании. Вы спросите – почему я не воспротивилась? Антон мне тоже нравился, и я думала, что буду с ним счастлива.

Вот только он хотел был счастливым с компанией «Герер». Через несколько месяцев после свадьбы я случайно увидела своего благоверного в уличной забегаловке, целующимся взасос с какой-то студенткой.

Вылив ему рубашку за четыреста евро эспрессо за сто рублей, я сообщила, что возвращаюсь к отцу, квартиру выставляю на продажу, а его вещи вынесу на ближайшую помойку.

Родитель поначалу пытался было что-то мне возражать, но в данном вопросе я была непреклонна – не люблю объедки.

Так я снова стала свободной женщиной. Устроилась экскурсоводом в Музей изобразительных искусств, чтобы отвлечься, и начала усиленно работать над возвращением своего душевного равновесия.

И тут такое…

– Папа, я очень тебя прошу, не делай глупостей, которые потом невозможно будет исправить.

Я подошла к нему и забрала вновь наполненный бокал из его пальцев. Он растерянно смотрел на меня. Мой всегда такой решительный и уверенный в себе отец, глава одной из крупнейших строительных компаний на российском рынке, сам Александр Герер, не знал, что теперь делать.

– И не говори дедушке, я постараюсь что-нибудь придумать.

На его лице мелькнуло удивлённое недоверчивое выражение. Ну конечно, я же малышка Алиса, их маленькая нежная Лисичка, которую нужно оберегать от всего на свете. Что я могу сделать?

Я пока не знала, чем именно могу помочь, но была полна решимости спасти своего отца от самоубийства. Ведь папа и дедушка – самые близкие для меня люди. Они моя единственная семья.

Для начала я, пожалуй, познакомлюсь с этим Вадимом Борисовым, составлю о нём впечатление. Уверена, он здравый человек, раз сумел добиться таких высот в бизнесе. А значит, с ним можно попробовать договориться.

Я закрыла дверь в кабинет отца и направилась в свою комнату. Нужно как следует подготовиться к первой встрече и произвести на него неизгладимое впечатление. А для этого необходимо выглядеть на все двести процентов.

***

К семи часам я уже была готова. Дизайнерское платье и туфли, брендовая сумочка и соболиная шубка, подаренная отцом на окончание института. Ноябрь нынче выдался снежным и морозным – шуба не помешает. Хотя я и против убийств невинных животных ради их меха, но сегодня мне нужно было произвести впечатление на человека, которого я никогда прежде не видела, разве что мельком, с телевизионных экранов и постеров глянцевых журналов.

Вадим Борисов вот уже два года считался самым завидным холостяком нашего города. Он возглавлял этот рейтинг с тех самых пор, как переехал сюда.

Я не была частым гостем вечеринок, поэтому вживую с ним ещё не пересекалась. Но была уверена, что он знает цену вещам и, как большинство мужчин, «встречает по одёжке».

Поэтому над макияжем я долго трудилась, несколько раз смывая и накладывая заново. Но, кажется, мне всё же удалось достичь того эффекта, к которому я стремилась. Подчеркнула достоинства, скрыла немногочисленные недостатки, и, казалось, что макияжа на лице – самый минимум. Псевдонатуральность.

С волосами проделала то же самое: они падали на плечи крупными волнистыми прядями. Смотрелось весьма естественно, хоть и стоило мне немалого труда.

Я ещё раз глянула в зеркало. Мне нравилась молодая женщина, которая смотрела на меня из отражения. Её тёмные волосы чуть ниже плеч, большие светло-карие глаза с озорными зелёными крапинками, матовая кожа. Я всегда была довольно бледной, загар ко мне почти не приставал – наследие предков-аристократов, как любил шутить дедушка, всегда загоравший до тёмной бронзы.

Воспитывавшие меня мужчины с детства твердили, что я хороша. Да и сам образ жизни – когда всё доступно и предназначено для меня, не мог вызывать и малейших сомнений, что я обязательно получу желаемое.

Поэтому на заднее сиденье представительского автомобиля, на котором отец ездил на важные деловые встречи, я садилась в полной уверенности, что сумею очаровать господина Борисова и договориться с ним.

Разумеется, я не была наивной дурочкой, считающей, что он немедленно упадёт к моим ногам и тут же вернёт мне компанию. Но мы могли договориться, и как взрослые люди прийти к какому-либо соглашению, которое устроило бы нас обоих.

Пусть семья Герер и не владела бы решающим пакетом акций, но Борисов мог бы оставить отцу руководящий пост. Или же они могли быть партнёрами.

В общем, я была согласна на любой вариант, который бы не унизил моих любимых мужчин и не оставил нас на улице. Переезжать из особняка в общежитие мне бы очень не хотелось.

Я даже допускала возможность секса с Вадимом Борисовым и была к нему готова. Сделала депиляцию, приняла ванну, натёрлась ароматическими маслами, в сумочке лежала упаковка презервативов.

Я не была ханжой и любила хороший секс с умелым партнёром. К сожалению, в моей жизни уже давно не было, как первого, так и второго.

После развода с бывшим мужем я ещё не встретила ни одного мужчины, который смог бы вызвать во мне желание. Поэтому приходилось обходиться самоудовлетворением.

Что ж, надеюсь, с Борисовым мне повезёт. И если придётся с ним спать, то он окажется опытным любовником, умеющим доставить удовольствие женщине. А не одним из разряда «сунул-вынул-и-пошёл».

Сергей Иванович, пожилой отцовский водитель, негромко включил подборку блюзовых композиций. Он работал у нас уже много лет и хорошо изучил вкусы каждого.

После давней аварии, оставившей глубокий шрам на левом предплечье, я так и не решилась больше сама сесть за руль. Тогда сильно пострадал человек, который был мне дорог. И я, даже не будучи суеверной, всё же считала, виноватой себя.

Поэтому в основном ездила на такси, ну или, как сейчас, пользовалась услугами Сергея Ивановича.

До города было около десяти километров. Не так и много, если что-то понадобилось. Но шум и суета сюда не доносились, позволяя нашей семье жить в спокойном ритме деревенской глуши.

За окном было темно. Лишь дважды промелькнули огни небольших селений. В основном же мы проезжали через хвойный лес, и заснеженные ветви елей красиво сверкали в свете полной луны.

Я попыталась проиграть в голове сценарий нашей встречи с Борисовым. Как делала всегда перед важными переговорами, формулируя вопросы и давая варианты ответов на них.

Но сейчас мне было сложно сосредоточиться. Я нервничала из-за того, что едва не произошло сегодня в кабинете отца. Перед уходом я ещё раз заглянула к нему. Уже в спальню. Он лежал на кровати, раскинувшись на спине. Отец постанывал во сне и звал Свету. Так звали мою мать.

Я обязательно должна договориться с Борисовым. От нашей с ним встречи слишком многое зависит. Я, конечно же, соглашусь на все его условия. Лягу в его постель, если понадобится.

Только бы с моими родными всё было хорошо.

Related chapter

Latest chapter

DMCA.com Protection Status